22:25 

мотивация

MollyGrue
Да, я начинаю тихо ненавидеть этого переводчика. Вот, нельзя переводить нормальным человеческим буржуйским языком, или на общеупотребительные слова копирайт повесили? Пафосно, тяжеловесно, мутно.

Я понимаю, что дяденьке не заплатили за то, чтобы он прочел все романы, разобрался в том, что он переводит, и только после этого приступил к делу и т.д. Но... мои аматерские останки за такое смели бы в совочек, и были б правы.

(01:30:05 – стр. 19 «ambition»)
In this way the splitting of the Galactic Empire's ruling class into two factions became unavoidable. There was an Emperor's faction, the Lichtenlade-Lohengramm axis and the anti-Emperor's faction, the Brownshweig-Littenheim confederation.

Many concerned for the Empire's future or for their own personal security sought to remain neutral. But worsening tensions would not allow them just sit on the sidelines indefinitely.

“Which side I should align myself with, if I want to live? Which side is the right one to follow as a subject of the Empire, and has a chance of winning?” In this matters their judgment and insight came to be tested.

Emotions leaned from the start towards von Braunshweig and von Littenheim, but it was widely known that Reinhard was a military genius. Unable to easily decide, they were caught in the vale between their hearts and their heads desperately trying to guess, which way the winds would blow.

“The nobles are all running around like mice – racking their brains on which side would be more advantageous to align with. It's made for a great comedy of late,” the one to whom Reinhard had made this remark one day was the Imperial Space Armade Chief of Staff, vice-admiral Paul von Oberstein.

“Unless it comes to a happy ending, it can't really be called “comedy”.

Von Oberstein was a man utterly devoid of frivolity, so he was widely believed to lack a sense of humor altogether. Although, still in his mid-thurties, half of his hair had already gone white and cold light brimmed in his artificial eyes, which housed internal photon computers. His lips were thin and tightly drawn, and his facial impressions contained nothing whatsoever that could be called endearing. The man himself also feigned ignorance of his reputation, the matter what might have been said of him.

“In any case, your Excellency should remain patient while watching your enemies squirm, of course.”

'Certainly, I will take my own good time.” Reinhard, of course, was not just passively waiting. Employing a host of clever tactics, he'd incite the high-born nobles to blind raff, where they still hadn't a prayer of victory. Their historical explosions of outrage were exactly what Reinhard wanted. Their own plots against him he swathed aside with the pure-hearted passion of a young boy chasing beautiful butterflies.

“There is really no need to drive nobles into a corner” Reinhard said, as his supple fingers toyed with his friend's red hair. “It's enough just to make them think they are going to be cornered.”

In point of fact, the wealth and military power of the nobility would far outstrip that of Reinhard alone, had they stood united against him. Nevertheless, the responses of those harried nobles “At this rate we will be destroyed! We've got to fight back somehow!” were lacking in reason and seen to Reinhard simply obscene.


(01:30:05)



Таким образом, раскол правящего класса Галактической Империи на две фракции стал неизбежным. Была «императорская» фракция - ось Лихтенладе-Лоэнграмм, - и «анти-императорская», конфедерация Брауншвайга-Литтенхайма. Многие, озабоченные будущим Империи или своей собственной безопасностью пожелали сохранить нейтралитет. Но растущая напряженность не позволила им оставаться с краю неопределенно долго.

«К какой стороне я должен присоединиться, если я хочу выжить? Которую сторону будет правильно принять верноподданному Империи, и которая сторона имеет шанс победить?» В этих вопросах их рассудок и проницательность подверглись (серьезному) испытанию.

Изначально чувства склонялись к фон Брауншвайгу и фон Литтенхайму, но было широко известно, что Райнхард был военным гением. Не в состоянии легко прийти к решению, они оказались перед выбором между (своими) чувствами и разумом, отчаянно пытаясь угадать, в какую сторону подует ветер.

«Дворяне суетятся как мыши (бегают как курицы с отрезанными головами), - напрягая свои мозги, к какой стороне выгоднее присоединиться. Это стало бы сюжетом великой комедии современности.» - тот, к кому Райнхард однажды обратил эту ремарку, был Начальник Штаба Имперской Космической Армады, вице-адмирал Пауль фон Оберштайн.

«Пока оно не закончилось хорошо, это вряд ли можно назвать комедией».

Фон Оберштайн был человеком, полностью лишенным легкомыслия, до такой степени, что многими полагалось, что он начисто лишен чувства юмора. Несмотря на то, что ему было (больше тридцати и) меньше сорока, половина его волос уже поседела, и холодный свет изливадся из его искусственных глаз, в которых находились внутренние фотонные компьютеры. Его губы были тонки и крепко сжаты, выражение его лица не содержали ничего, что можно было бы назвать располагающим. Сам он также изображал неведение о своей репутации и о том, что о нем могло бы рассказываться.

“In any case, your Excellency should remain patient while watching your enemies squirm, of course.”

«В любом случае, Ваше Превосходительство, вам следует сохранять терпение, наблюдая за тем, как ваши враги извиваются (исходят на мыло).

«Конечно, я уделю этому достаточно времени (мне некуда спешить)», - Райнхард, конечно, не собирался просто пассивно наблюдать. Используя разные умные методы, он собирался спровоцировать высокородных дворян на слепое (бездумное) побоище, где у них не было ни доли шанса на победу. Их прошлые (зафиксированные в истории) вспышки ярости были точно тем, чего Райнхард хотел (добиться). Их собственные интриги против него он сметал (с дороги) с чистосердечной увлеченностью ребенка, бегающего (охотящегося) за прекрасными бабочками.

«Нет необходимости реально загонять дворян в угол», - Райнхард говорил, в то время как его гибкие (холеные?) пальцы играли с рыжими волосами друга. «Достаточно просто заставить их подумать, что их загонят в угол.» По-правде, богатство и военная мощь аристократов значительно превышали силы отдельно взятого Райнхарда, если бы они выступили против него единым фронтом. Тем не менее, ответы этих доведенных (до ручки) аристократов «Такими темпами нас уничтожат! Нам надо как-то защищаться!» были лишены здравого смысла и казались Райнхарду просто неприличными.


Что имеем из этой сцены? Не так много, по-хорошему. Разве что, интересна компоновка мотивов - вот именно в одном предложении про верноподданного Империи и "шанс на победу" я вижу для вполне конкретного перса. Заметим, что речь о "сохранении жизни" тут не стоит, возможно, не случайно. Это другой мотив. Потому что Рейх не киндерсюрприз, чтобы три желания, и все сразу. А то и мозги напрягать незачем.

Гражданская война - это не то, чего пожелает своей стране "верноподданный", и скорейшее ее завершение любым способом - наверное, то самое, к чему следует стремиться (не забываем, ССП недалеко, и у Яна в романе есть довольно забавные мысли на эту тему).

В дальнейшем, в условиях "победившей революции", "верноподданный Рейха" (Фаренхайт) противопоставляется "верноподданному Гольденбаумов" (Меркатцу). Единые изначально, эти сущности разделяются. Для "верноподданного Рейха", закономерно, не меняется ничего. Меркатц, будучи "верноподданным Гольденбаумов", в поисках выхода перестает быть "верноподданным Рейха". Что важнее - династия или государство?

@темы: легенда о героях галактики, матчасть

URL
   

Эх, чтобы почитать...

главная